Меню сайта
 
 
   
  Рубрики
 
 
   
  Поиск
  Поиск по сайту

Архив



.
<< Декабрь 2011 >>
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС
2930311234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930311

 
 
 





Яндекс.Погода
  Яндекс цитирования
      Рубрика : Культура  (Архив : 2011-12-01) Сегодня : вторник, 20 октября 2020 года   
Библиотека «ВК»

Сергей ПЛАТОНОВ

Преступление без наказания

Страницы будущей книги

(Продолжение. Начало в номерах за 29 сентября, 6, 13, 20, 27 октября, 3, 10, 17 и 24 ноября)

Румынский бунт

Агент управления Комитета госбезопасности, работающий под псевдонимом «Артист», возвратился из поездки к родственникам в Румынию. Почти месяц он гостил у отца и дяди. Оба жили в Бухаресте. Отец работал главным инженером на насосном заводе. Дядя был начальником главного разведывательного управления румынской армии. В молодости отец агента Влад Станкеску учился в Краснодарском политехническом институте на инженера-энергетика и женился на местной однокурснице. Вскоре у них родился сын. После получения диплома молодой муж и отец собрался уезжать на родину, но жена ехать с ним отказалась. Она не решилась оставить без своей опеки пожилых родителей. И он уехал один, оставив ее с маленьким сыном Виктором. Но разводиться родители не стали. Так и жили гостевым браком. Когда сын достиг совершеннолетия, минимум дважды в год навещал отца в Бухаресте. По настоянию матери окончил факультет иностранных языков Кубанского университета и устроился работать в «Интурист» переводчиком с французского, английского и, естественно, румынского.

Румыния входила в Варшавский Договор и была членом Совета Экономической Взаимопомощи. Но в отличие от других стран Восточной Европы советских войск на ее территории не было. Возможно, по этой причине она проводила менее зависимую от СССР политику. И даже дружила с Китаем и другими «диссидентами» социалистической системы — Албанией, Северной Кореей, Югославией. В 1965 году партию и страну возглавил Николае Чаушеску. Постепенно он стал проводить еще более независимую и от Востока и от Запада политику.

Все чаще на международных форумах страна заявляла об особой позиции. Особенно дерзко Чаушеску и его соратники вели себя по отношению к КПСС и СССР, пытаясь оспорить их роль лидеров международного коммунистического движения и мировой социалистической системы. В 1974 году Румынская коммунистическая партия, как и КПСС в 1961 году, на очередном съезде принимает программу построения развитого социализма и продвижения к коммунизму. На этом же съезде жена Чаушеску Елена избирается членом ЦК и Политисполкома. А через несколько лет назначается первым заместителем премьер-министра правительства страны. Поскольку президент Чаушеску одновременно был и премьером, то впервые в современной европейской истории правящую партию и государство официально возглавил семейный тандем. Подобное случится позже и в СССР. Но семейный правящий тандем Горбачевых юридически оформлен не будет. И, может, это обстоятельство станет спасительным для Михаила и Раисы во время изоляции в Форосе при ГКЧП, поскольку градус недовольства их деяниями не будет доведен до гибельной черты, как это произошло с Николае и Еленой в Румынии.

Майор Марков еще подходил к кабинету на втором этаже серого здания управления КГБ на углу Мира и Красноармейской, как услышал громкий продолжительный звонок телефона. Открыв дверь, быстро взял трубку. Звонил агент «Артист». Он сообщил о возвращении из Бухареста и просил встретиться для передачи важного, по его мнению, сообщения. Через час на явочной квартире Марков услышал условный стук и открыл агенту дверь…

После начала перестройки Чаушеску очень болезненно воспринимал критику в СССР сталинизма, плановой экономики. Особенно резко он протестовал против безбрежной свободы слова. Однажды на встрече руководителей стран Варшавского Договора в присутствии Горбачева заявил, что Хрущев критикой Сталина вызвал венгерский и чешский бунты 1956 и 1968 годов, а критикой социализма Горбачев развалит содружество и СССР. Вскоре дошло до того, что Компартия Румынии разослала предложение срочно созвать совещание дружественных компартий для осуждения политики Горбачева. И в этой обстановке в соответствии с планом межгосударственных визитов на 1987 год предстояла ответная поездка Горбачева в Румынию. Ехать не хотелось. И начались поиски предлога для отмены или переноса визита. Но такового не нашлось. К тому же Черняев убеждал Генсека, что необходимо использовать визит, чтобы обратиться напрямую к румынскому народу, разъяснить цели перестройки и развенчать одного из последних правителей-сталинистов Чаушеску в его же стране. Горбачеву замысел понравился. И решено было ехать.

Из аэропорта кортеж въезжал в Бухарест по проспекту Победы Социализма. Конец мая был теплым, и по обеим его сторонам собралось много жителей столицы, чтобы увидеть и приветствовать того, кто на весь мир объявил, что жить, как жили раньше, нельзя. И что он знает, как надо жить теперь. Увидев на перекрестке очень большое скопление людей, Горбачев приказал остановиться. Народ прорвал оцепление и двинулся к машинам. Михаил и Раиса, не обращая внимания на протесты своей и местной охраны, вышли из автомобиля и подошли к толпе. Из нее раздавались крики: «Горбачев! Горбачев!», «Раиса! Раиса!». Пожимая протянутые руки, они медленно продвигались вглубь, пока их не обступили со всех сторон. Подождав, пока стихли крики, Михаил заговорил: «Наша страна и почти весь мир пришли в движение. В Советском Союзе перестройка набирает обороты. Мы отменили цензуру в печати, разрешили свободно выезжать из страны, вводим альтернативные выборы и многопартийность, разрешили индивидуальную трудовую деятельность, скоро выйдет закон о кооперации, сокращаем войска и вооружение, убеждаем западных партнеров отказаться от применения силы в международных отношениях. Но люди сделанным недовольны. Требуют ускорить и углубить процесс перестройки. Особенно в экономике. Пишут мне, что еще много тех, кто не хочет меняться. Особенно среди руководителей. Я отвечаю им и говорю вам: не надо ждать доброго дядю. Гоните бюрократов в шею. Заменяйте тех, кто десятки лет сидит на народной шее. Не верьте тем, кто говорит, что Горбачев предает социализм. Наоборот, мы хотим больше социализма и такого, при котором не будет страха, не будет карточек на продовольствие. Будет больше демократии». При этих словах по толпе прокатился нарастающий гул одобрения. Снова стали скандировать: «Горбачев!», «Горбачев!». Толпа нажимала, и охрана, еле сдерживая опасный напор, без особых церемоний буквально затолкала Горбачевых в машину. Кортеж двинулся дальше к Дворцу Весны, где высоких гостей ждали Николае и Елена Чаушеску, еще не подозревающие, с какими планами и настроением те приехали. И чем закончится этот визит.

Короткая беседа и обед в честь руководителя СССР прошли спокойно и согласно протоколу. Во время беседы на второй день появились первые признаки напряженности. После слов Николае, что перестройка ведет к крушению социализма, Михаил вскочил и горячо заявил, что он приехал двигаться к консенсусу, а не углублять существующие разногласия. Но если есть желание поспорить, то он готов.

— Михаил Сергеевич, правила гостеприимства спора не предусматривают. Но их нарушили первым вы. Мне доложили, как вчера во время не предусмотренной планом визита остановки вы подстрекали людей к самовольным действиям в отношении руководителей. Не меня ли вы имели в виду? Поэтому ситуация у нас с вами особая, да и нашу встречу частным визитом не назовешь. Так что поспорить можно. Мы с вами политики с большим стажем. Я даже успел за свои убеждения, от которых никогда не отрекусь, отсидеть пять лет в тюрьмах фашистского режима Антонеску. Вам повезло. Вы этого не испытали. Я из рабочих, вы из крестьян. Мы оба люди труда. Социализм как идея не мог возникнуть в имущих правящих классах. Им и так жилось и живется неплохо. Следовательно, социализм как идея — это достояние трудящихся классов, самых массовых и самых бесправных в буржуазных государствах. Более 70 лет народы СССР и около 40 лет Румыния пытаются реализовать эту идею на практике…

— Николае, вы хотите со мной ликбез провести? Так я имею два высших образования.

— Не зазнавайтесь. Мой тюремный учитель любил повторять, что умному человеку и одного высшего образования не надо, если у него есть средняя сообразительность. Так вот. Мы с вами прошли нелегкий путь. Сделано очень много. Еще больше предстоит сделать. А вы, Михаил Сергеевич, предлагаете все сделанное сломать как негодное. Но ведь здравый смысл подсказывает иной путь — постепенные и поэтапные реформы под контролем правящей партии. Посмотрите на Китай. Не затрагивая основ политического строя, они взялись за экономику — и уже есть результаты.

— Китай есть Китай, а мы у себя будем поступать так, как требует обстановка в нашей стране, — парировал Горбачев.

— Настаивал и буду настаивать на том, — продолжал Чаушеску, — что социализм, как и всякий организм, действительно надо периодически лечить. Вы же предлагаете похоронить его заживо. Мы на это не пойдем. Общество потребления, куда вы нас зовете, живет в долг и вскоре превратится в общество сплошных кредиторов и заемщиков с периодическими кризисами похлеще наших…

— Так живет весь мир, — перебил Михаил, пытаясь перехватить инициативу в споре.

— Да, но за счет будущих поколений! А мы не хотим обкрадывать наших потомков. Румыния первая страна в мире, которая освободилась от внешних долгов. И знаете, как удалось этого достичь? Наше общество не знает классовых противоречий! Богатые и супербогатые никогда бы не позволили власти отказаться от займов. Ведь финансовые спекуляции, торговля деньгами — это их главные доходы. Конечно, не без нажима и убеждений население нашей страны поджалось, мы экономили на многом, перешли на нормированное, но гарантированное снабжение всего населения. В эти же годы мы дали бесплатные квартиры десяти миллионам — половине населения! И за пять лет мы добились поставленной цели. Есть и недовольные. А где их нет? Назовите хотя бы одно государство. Зато теперь у нас появилась возможность направить ресурсы не на уплату долгов и процентов, а на социальные расходы. Уверен, в течение трех-пяти лет, если опасный вирус перестройки не вызовет в соцстранах общей эпидемии безумия, мы сможем сделать достойной жизнь большинства нашего народа. На этой ноте, я полагаю, мы и закончим наш спор. — Николае встал и подошел к Михаилу. — Тем более что по программе вас уже ждет коллектив предприятия имени 23 Августа. Завтра мы еще встретимся… Да, есть информация, что за два года, что вы у власти, внешний долг СССР удвоился и составляет сорок миллиардов долларов…

Впервые за последнее время Михаил испытал чувство проигрыша.

Через двадцать пять лет после этого спора социологические опросы в Румынии показали, что о покойном Чаушеску с благодарностью вспоминали сорок два процента населения. О благоденствующем Горбачеве смогли сказать добрые слова менее полутора процентов россиян.

На предприятии имени 23 Августа и потом, на второй день, в выступлении на митинге румынско-советской дружбы, Горбачев, несколько озадаченный беседой с Чаушеску, нападать на него откровенно не решился. Но на митинге все-таки не смог удержаться и высказал общий упрек в адрес старой гвардии руководителей социалистических стран, не принимающих его курс на перестройку: «Они не хотят понять, что это не придумка Горбачева, а веление времени и желание нового поколения людей».

В последний день визита Николае и Елена, желая смягчить возникшее напряжение, пригласили чету Горбачевых на прощальный ужин. Как будто сговорившись, долго избегали разговора на политические темы. Но все же вскоре разговор опять зашел о перестройке в СССР и международных делах. Николае стал призывать Михаила к большей осторожности в вопросах демократизации и гласности, а также к меньшему доверию западным лидерам.

— Мы с вами для них — прежде всего коммунисты. Пусть даже, как они говорят, хорошие. Вы разве не видите, что всегда и во всем в обмен на добрые отношения они ждут от нас односторонних уступок? У нас с Еленой складывается впечатление, что вы не замечаете грозящих вам опасностей. Мы, так же как и вы, за развитие демократии, но в рамках социалистической законности. И еще: сбавьте обороты. Давайте идти одним темпом. Не надо забывать, что мы живем не изолированно, а в рамках Варшавского Договора и Совета Экономической Взаимопомощи. Вы что, хотите сбросить нас как балласт?

— Знаете, Николае, — заметил миролюбиво Михаил, — делайте у себя что считаете нужным и сами за это отвечайте. А мы будем поступать так, как требует обстановка в нашей стране. Страна уже не может жить как раньше. Люди хотят перемен и всячески их поддерживают.

Чаушеску выслушал и ничего не ответил. Видимо, понял, что Михаил его не слышит. И что эта глухота не временная, а навсегда. Чтобы разрядить ситуацию, Елена попыталась перевести разговор на вечную и спасительную тему русской литературы. Но тут, желая подкрепить позицию мужа, в беседу вступила Раиса.

— А знаете, товарищ Чаушеску, сколько писем приходит Михаилу Сергеевичу?

— Сколько?

— До трех-четырех тысяч в день, со всех концов Советского Союза, а также из-за рубежа, в том числе из вашей страны. В большинстве из них выражается поддержка перестройки. Люди требуют проводить ее более решительно, пишут, что перемены, особенно на местах, идут слишком медленно.

— Раиса Максимовна, будь я гражданином СССР, тоже послал бы письмо Михаилу Сергеевичу с пожеланием меньше встречаться с западными лидерами, а больше уделять внимания своей стране и взаимодействию с союзниками из соцстран. Ведь у нас тоже есть кое-что полезное. Перенимая ваш советский опыт, мы в вопросах демократии не стояли на месте.

— Да оставьте, Николае, — не выдержал Михаил. — То, что вы выдаете у себя за гуманное общество, ничего общего с демократией не имеет. Всю страну держите в страхе и изоляции от внешнего мира… А как можно брать деньги с тех стран, в которые выезжают ваши граждане на постоянное жительство? Ведь это, извините, торговля людьми.

— Никакая это не торговля. Деньги платят за тех, кто окончил высшие учебные заведения бесплатно и должен за несколько лет их отработать. Если они не могут заплатить сами, пусть платят за них те, на кого они после выезда будут работать. Это в высшей степени справедливо, — отпарировал Николае.

Дальше разговор пошел на повышенных тонах и на такие темы, что помощникам пришлось закрыть распахнутые в парк окна. Наскоро попрощавшись, Горбачевы покинули резиденцию. Вечер и сам визит были основательно испорчены.

(Продолжение следует)
Раздел : Культура, Дата публикации : 2011-12-01 , Автор статьи :

Любое использование материалов допускается только после уведомления редакции. ©2008 ООО «Вольная Кубань»

Авторские права на дизайн и всю информацию сайта принадлежат ООО «Вольная Кубань».
Использование материалов сайта разрешается только с письменного согласия ООО «Вольная Кубань». (861) 255-35-56.